Совет Европы: Россия как одна большая тюремная зона

Общий бюджет ФСИН РФ в 2013 году составил 6,4 млрд евро — самая крупная сумма в Европе. Средние расходы на одного заключенного в день — 25,9 евро.

Россия лидирует в Европе по количеству заключенных, по доле женщин среди заключенных и по уровню преступности.

Таковы данные отчета Совета Европы о состоянии тюрем в европейских странах, сообщило ИА Message ru.

В 2014 году в местах лишения свободы в России насчитывалась 671 тысяча человек: 467 человек на 100 тысяч населения. Это на 20% меньше, чем в 2005 году, но в 4 раза больше, чем в среднем по Европе. Доля женщин — 8,2% при среднем показателе в Европе — 5%. Средний возраст заключенных в РФ составляет 34 года.

36,8% заключенных в РФ отбывают срок 5-10 лет. В одной камере, в среднем, по 11,1 заключенного в одной камере. Большая плотность только в Словакии.

В 2013 году смертность в российских тюрьмах составляла 61,6 случая на 10 тысяч заключенных. 461 из 4,2 тысячи случаев — самоубийства. Это более чем в два раза выше, чем в среднем в Европе. Общий бюджет ФСИН РФ в 2013 году составил 6,4 млрд евро — самая крупная сумма в Европе. Средние расходы на одного заключенного в день — 25,9 евро.

Информационное агентство Rainbow сообщило в Калининград, что отличительной чертой преступности в России в современный период является её высокая латентность. Особенно высока латентность экономических и должностных преступлений: о них сообщают в правоохранительные органы менее 30 % потерпевших лиц. Латентность общеуголовных преступлений (кражи, телесные повреждения) меньше (по оценкам, в начале 1990-х годов потерпевшие заявляли о них в правоохранительные органы более чем в 50 % случаев, а по кражам — в 70 % и более). Однако росла латентность и этих преступлений. Отмечается, что реальный объём преступности в стране в 2004—2005 году с учётом латентности достигал 9—12 миллионов преступлений в год.

Увеличивалась латентность даже таких тяжких преступлений, как убийства. Об этом говорят резко возросшее число трупов с неустановленной причиной смерти. В Москве в 1990—1994 гг. оно возросло с 776 до 2966 и превысило в 1994 г. число трупов с признаками убийства.

Велико также число лиц, пропавших без вести, находящихся в розыске. Результаты исследований свидетельствуют, что жертвами преступлений становятся 20—25% из них. В 2005 году разыскивалось 74 943 пропавших без вести (в 2004 году — 77 680); соответственно, жертвами преступлений могло стать примерно 20 000 человек.

Другой причиной латентности преступности является сокрытие данных о ней правоохранительными органами. Например, в Московской и Ростовской областях в 1985 г. 3—4 % опрошенных отвечали, что были потерпевшими от преступлений, обращались в правоохранительные органы и их заявлению не был вообще дан ход, в 1991 г. таких стало 6 %. Следствием этого стало падение доверия граждан правоохранительным органам.

Поскольку официальные правоохранительные органы не обеспечивали эффективной защиты интересов граждан, развитие получили формы внеправового реагирования на преступность: спонтанная расправа с преступниками и система теневой (в том числе криминальной) юстиции с присущими ей не основанными на законе способами реагирования на преступление. 24% московских предпринимателей, от 9 до 34 % опрошенных в четырёх городах России в 1998—1999 году при опросах указывали, что лично осуществили физическую расправу с преступником.

Наблюдается срастание преступности с населением, привыкание граждан к высокому уровню проникновения преступности. Возрастало число граждан, которые тем или иным образом вступали в контакт с преступниками (члены семьи, соседи, знакомые и т. д.). Лица, совершавшие преступления, входили в круг знакомых 59% опрошенных в Москве предпринимателей и 32% иных москвичей.