Бывший сенатор от Нижегородской области попал под прицел генпрокуратуры и МВД

В Москве после скандального ареста в стенах Совета Федерации Рауфа Арашукова верхняя палата российского парламента намерена существенно изменить процедуру проверки кандидатов в сенаторы.

Во всяком случае, председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко говорит о выстроении более мощного фильтра для прохождения в высший законодательный орган России. Что ж, инициатива перезрела, ибо в народе члены Совета Федерации воспринимаются как цветник для избранных, в котором они ограждены от ответственности. О людском благе разговора нет. Среди негативных примеров — бывший сенатор от Нижегородской области Валерий Шнякин.

На родине этого персонажа, мало для кого секрет, Шнякин, пользуясь должностными полномочиями, глубоко пустил корни на ниве ростовщичества. Так, ныне он судится с жителем Нижнего Новгорода Маратом Айдагуловым, добиваясь от него 40 млн рублей. Тот же заявил, что ничего не должен бывшему сенатору от Нижегородской области.

На этом фоне генпрокуратура и министерство внутренних дел РФ капнули прошлое отставного сенатора. Валерий Устатюк — член Совета Федерации и депутат Госдумы Валерий Рашкин, тем временем, выступили с предположением о том, что Шнякин занимался укрывательством незаконно полученных им доходов, а в контролирующие органы представлял липу. Если это так, то подобное нарушение автоматически лишает нарушителя перспективы госслужбы.

Коллеги попробовали разобраться в ситуации. В частности, сайт издания «Ленинская Смена» (статья «Двойная жизнь члена Совета Федерации»), а также газета «Тверская 13».

Как заявлено, в 2012 году Шнякин подал декларацию о своем годовом доходе в 2 млн 535 тысяч 484 рубля и жены – 229 тысяч рублей. В 2013 году – 2 миллиона 956 тысяч 800 рублей, 180 тысяч рублей — супруга.

Итак, общий доход супружеской четы Шнякиных с 2011 по 2013 годы (в открытых источниках нет сведений об их доходах за 2011-й) складывается в размере 8,5 миллиона рублей. И всё!

Но ведь из уголовного дела Марата Айдагулова явствует, что Шнякин пытается взыскать с него 40 миллионов рублей. Откуда эти деньжишки?

Вопрос не риторический, поскольку Шнякин и его семья сами же пожаловались правоохранителям. Вряд ли имеет смысл повторять пройденное коллегами, но пара принципиальных моментов, что называется, колет глаза.

Шнякин божится, что в начале лета 2009 года в своей квартире на улице Удальцова в Москве он лично передал Айдагулову 200 тысяч американских долларов США. И что во второй половине 2009 года в своей квартире в Нижнем Новгороде — он также вручил Айдагулову еще 200 тысяч евро и 4 миллиона рублей. И еще: в апреле-мае 2010 года в том же месте в Нижнем Новгороде — еще 5 миллионов рублей. Шнякин утверждает, что вся сумма передавалась Айдагулову под проценты, которые в разы превышают ставки банков.

Дальше больше. Дескать, в 2011 году Шнякин передал Айдагулову еще 10 миллионов рублей, которые принадлежали супруге чиновника. Элеонора Шнякина в суде подтвердила, что вручила Айдагулову 10 миллионов рублей под 30 процентов годовых.

Другими словами, супружеская чета признала, что деньги ссудили под проценты. В этом месте впору вернуться к уже прозвучавшему вопросу: откуда миллионы, указание на которые отсутствуют в декларациях Шнякина? Ведь согласно закону, все незаконно нажитое должно быть обращено в пользу государства.

Согласитесь, ситуация выглядит более чем странно. В декларации – одни показатели, в рост Шнякин выдавал другие суммы, в разы отличающиеся от задекларированного. Независимые наблюдатели обращают внимание на тот факт, что Шнякину придется объясниться перед законом. Точно также как и Рауфу Арушакову. Это должен понимать председательствующий в судебном процессе судья Попов, по складывающемуся впечатлению, рьяно ратующий за интересы Шнякина. Тем паче, что, как указывалось, за действиями чиновника наблюдает прокуратура. Выходит, что будучи на государственной службе, Шнякин обводил вокруг пальца государство, скрывая собственные (законные ли?) доходы. Думают ли об этом адвокаты бывшего сенатора…