Вместе с тем Коморовский заявил, что России не стоило так остро реагировать на слова польского министра иностранных дел Гжегожа Схетыны, утверждавшего, что лагерь был освобожден украинцами.
Далее польский президент скатился до уровня политического менторства: «Мы не должны угадывать, что может вызвать реакцию россиян…”
Затем, по всей видимости, поняв несуразность сказанного, президент добавил: «Но мы должны также избегать поведения, которое без нужды задевало бы россиян и их чувства».