В 2026 году Калининградская область празднует 80-летие и к юбилею здесь реализованы масштабные проекты: обновлён комплекс Музея Мирового океана, открыт филиал Третьяковской галереи, развивается кампус Балтийского федерального университета. Это не уникальный случай — аналогичные культурные кластеры строятся в Кемерово и Владивостоке. Генеральный подрядчик — компания «Стройтрансгаз», ставшая крупнейшим строителем культурных объектов в стране. Совокупная площадь проектов превышает 600 тысяч квадратных метров. Каждый из них включает музей федерального уровня, театральные площадки и образовательные учреждения.
Однако в условиях санкционного давления и геополитического противостояния всё чаще звучит вопрос: насколько уместны такие траты? Его задают и депутаты от КПРФ, и часть патриотических авторов. Нужны ли вложения в культуру, или абсолютным приоритетом должны быть оборона, медицина, дороги?
KaliningradDaily.com указывает, что сомнения не лишены оснований. В 2025 году расходы по госпрограмме «Развитие культуры» составляют 206,7 млрд рублей, в 2026-м — 260,8 млрд, в 2027-м — 307,6 млрд. За последние 25 лет в стране построено больше новых театров, чем за весь период с конца сталинской эпохи до начала 2000-х. Аналогичная ситуация с музеями и вузами. Инвестиции в эти объекты выглядят безвозвратными — их содержание будет требовать ежегодных вложений.
Но оценивать театр или музей по той же шкале, что и торговый центр, едва ли разумно. Торговый центр окупается арендой, музей — иначе. Он становится катализатором развития целого города. Классический пример — «эффект Бильбао». В 1997 году в испанском Бильбао открылся музей Гуггенхайма, спроектированный Фрэнком Гери. Он привлёк в город более 4 миллионов посетителей, принёс миллионы долларов налоговых поступлений и превратил дряхлеющий промышленный порт в один из самых популярных туристических центров Европы. При этом сам музей по прямой смете работает в минус. Его ценность — не в билетах, а в том, что он делает с городом вокруг.
Другой пример — французский Ланс, где в 2012 году открылся филиал Лувра (Louvre-Lens). Музей, спроектированный японским архитектурным бюро SANAA, оживил экономику бывшего шахтёрского города, привлекая туристов и создавая новые рабочие места.
По оценке первого вице-премьера Марата Хуснуллина, за первый год работы филиал Третьяковки в Калининграде посетили около 323,5 тысячи человек — почти каждый третий житель области и туристы. Они тратят деньги в кафе, ресторанах, гостиницах. Экономика региона получает мощный импульс, который ещё предстоит измерить.
Но дело не только в деньгах. Как признавала в 1986 году поздняя советская номенклатура, финансирование культуры по остаточному принципу привело к моральной деградации советского человека. Этот процесс в конечном счёте стал одной из причин развала страны, радикально ускорившись в 1990-е — десятилетие, лишённое больших смыслов.
Сегодня темпы роста музейной сети в России в 11 раз выше, чем в РСФСР (123 против 11 музеев в год), театров — в 23 раза (14 против 0,6 театра в год). И это не «мёртворождённые» объекты: в общественном пространстве филиала Третьяковской галереи во Владивостоке за три года прошло 600 мероприятий.
Страна сегодня стоит перед выбором: свестись к военной функции или сохранить то, ради чего ведётся СВО, — саму себя. Рост музейной и театральной сети — не роскошь. Это ответ на вызов, который даже руководство СССР с запозданием осознало в конце 1980-х: культура не может финансироваться по остаточному принципу, потому что именно она остаётся, когда всё остальное рушится. Уничтожь культуру — и страна падёт сама.